О СУЩНОСТИ СОЗНАНИЯ

Строго говоря, сознание составляет предмет исследования не философии, а психологии, которая является специальной наукой о психике и человеческом сознании. Поэтому необходимо первоначально дать краткую характеристику сознания с позиций научной психологии.

С точки зрения психологии сознание — высшая форма психической деятельности, связанная с трудом и речью (языком). Психика (инстинкты и ассоциации, ощущения, восприятия, представления, чувства и т. д.) есть широкое понятие, охватывающее как психику животных, или биопсихику, так и психику человека. Последняя — более сложная, чем психика животных, деятельность, связанная со специфически человеческим социальным образом жизни.

Человеку свойственна также очеловеченная животная психика, представляющая собой высшую ступень развития биопсихики, обусловленную человеческим образом жизни. Человеческие инстинкты, которые были перечислены ранее, оставаясь биологическими явлениями, в то же время качественно сложнее собственно инстинктов животных, или, точнее, «других животных», поскольку человек в биологическом плане — животное.

Ближайшей природной основой (базой, фундаментом) психики выступает физиологическая деятельность животных и человека, высшим уровнем которой является высшая нервная деятельность. Соотношение изложенных понятий можно представить на следующих схемах.

В психике человека можно выделить собственно человеческую психику, т.е. ту «прибавку» в психической деятельности, которая возникает с появлением человека, «за вычетом» очеловеченной биопсихики.

Сознание составляет высшую форму, или уровень, собственно человеческой психики. Его соотношение с психикой вообще и основную структуру можно представить следующим образом:

Сознание представляет собой триединство разума (Р), чувства (Ч) и воли (В). Разум называют также интеллектом или абстрактным мышлением. Разум есть понимание сущностных (в отличие от чувственного отображения) сторон внешнего мира и самого человека. Разум основывается на логических законах, являющихся в конечном счете отображением связей объективного мира. К чувствам, включенным в состав сознания (в отличие от более элементарных чувств), относят так называемые высшие чувства — свободы и ответственности, добра и гуманизма, дружбы и любви, патриотизма и др. Воля — императивная сторона человеческого сознания, побуждающая человека к деятельности.

Ведущая роль в системе сознания принадлежит разуму, поскольку человеческое сознание и поведение определяются прежде всего пониманием (действительным или иллюзорным) сущности вещей, событий, человеческих потребностей и т. д. Главенство логики, рационального мышления в человеческом сознании и поведении — выражение главенства объективного подхода к действительности и человеческому поведению.



Однако разум может существовать и развиваться только в связи с чувствами, чувственным освоением мира, которое в своеобразной очеловеченной форме отображает и оценивает мир, общественные явления, человеческую жизнь. Вне связи с чувствами свободы и ответственности, гуманизма, любви, стремлением к постижению истины, познанию сущности мира и самого себя разум теряет смысл и импульсы своего существования и движения. Интеллект находится в зависимости также от волевого начала, ослабление которого ведет к деградации, лишает интеллект необходимой целеустремленности.

Сознание получает свободное развитие только при гармоническом сочетании разума, чувства и воли. Существуют поэтому три человеческих таланта — разума, чувства и воли, которые развиваются в единстве, при ведущей роли разума.

Талант интеллекта, не подкрепленный достаточным развитием чувства и воли, как свидетельствует опыт человечества, не приводил к каким-либо существенным результатам и растворялся в делах обыденной жизни. Известно также, что не связанный с глубоким осознанием ответственности и гуманистическими идеалами, интеллект нередко использовался в антигуманных, реакционных или даже преступных целях.

В каком аспекте исследует сознание философская наука? Если психологию сознание интересует как конкретное психическое явление, то научная философия выясняет наиболее общую природу (сущность) сознания, которая обнаруживается при сопоставлении сознания с наиболее общей природой материального мира. При этом философская наука создает и развивает свою концепцию сознания на основе данных всей системы естественных, общественных и технических наук. Особую роль в философском исследовании сознания играют данные наук, имеющих прямое отношение к изучению сознания как конкретного явления, его возникновения и механизмов функционирования: эволюционной биологии, антропологии, биологии человека, физиологии высшей нервной деятельности, психологии и педагогики, кибернетики.

Наиболее общая природа сознания в принципиальных чертах схвачена диалектическим материализмом. Ранее мы уже выяснили, что наиболее общие и фундаментальные сущности — материи и сознания, мира и человека — можно выяснить только через взаимное противопоставление. Противопоставление материи и сознания—сложнейшая логическая и теоретическая процедура, которая прилагается к двум большим массивам фактов, полученных человечеством — связанных с внешним миром и с сознанием. Этот ход философской мысли, погружения в глубинные сущности, мы должны далее проследить применительно к философскому исследованию сознания.



Философская концепция сознания имеет ряд уровней, которые мы последовательно раскроем, начиная с наиболее общего и абстрактного. В наиболее общем и концентрированном виде сознание выступает как вторичное, производное от материи явление, а не первичное, исходное и абсолютное начало или первооснова мира. Абсолютным, независимым, существующим как «причина самой себя» является лишь материя, материальная субстанция. Сознание зависимо, производно от материи, относительно.

Раскрывая смысл понятия вторичности, мы переходим к новому уровню описания сущности сознания. Как уже было показано, сознание находится в трех основных отношениях к материальному миру: к бесконечному развивающемуся миру в целом, к наиболее высоко организованной материи как непосредственному носителю сознания — человеку, к бесконечному миру в целом как предмету отображения. Учитывая эти отношения, сознание можно определить как высшую форму отражения материального мира, которая возникает в результате бесконечного развития материи и осуществляется наиболее высоко организованной материей.

В отличие от первого, психологического, последнее определение сформулировано в философских терминах и является философским определением сознания. Это определение имеет трехчастный характер, который определяет основные аспекты философского исследования сознания, структуру данного раздела пособия.

Вместе с тем трехчастное определение по-своему «дробит» единую природу сознания и поэтому от множественного, или многоаспектного, определения мы должны перейти к какому-то более глубокому общему и единому признаку сознания, выражающему его специфическую природу, коренное отличие от материи. Наиболее общий и концентрированный признак сознания мы уже знаем — им является вторичность, производность сознания от материи. Однако после того, как мы выяснили три важнейших стороны этого отношения производности, мы возвращаемся к единому признаку сознания, погружаясь на его более глубокий уровень.

Идеальное

Специфическая сущность сознания (психического вообще) заключается в его идеальности. Идеальность — главная проблема и загадка теории сознания. В анализе этого признака сознания мы сделаем два шага: вначале выясним, почему сознание нельзя определить как материальное явление, затем установим, в чем состоит это свойство идеальности.

Понятие идеальности сознания возникает в философии в противопоставлении понятию материи и материальному (тому, что принадлежит собственно самой материи в противоположность сознанию).

С позиций упрощенного материализма, имеющего еще широкое хождение в пределах «обыденного мышления» и нередко даже в среде ученых, сознание, поскольку оно вторично, принадлежит одной из форм материи и порождается материей, должно рассматриваться как материальное. Существует ряд вариантов такого «дешевого», по выражению Энгельса, материализма. Так, иногда утверждают, что поскольку мир как целое материален, постольку все, что в нем находится, включая сознание, материально. Кажущийся убедительным логический силлогизм, который здесь построен, на самом деле является софизмом. В других случаях утверждают, что поскольку мысль осуществляется материальным мозгом, она является материальной, ибо материя не может действовать иначе, как материально. Наконец, нередко сознание объявляют материальным, отождествляя существование с объективно-реальным существованием, т. е. материальностью.

Ошибку последнего толка совершил, например, Иосиф Дицген (1828-1888) — немецкий рабочий-кожевник, самостоятельно, независимо от Гегеля, Маркса и Энгельса создавший диалектический материализм. Не обладая ни обширными знаниями, ни гениальностью Маркса и Энгельса, Дицген создал диалектический материализм в одной из относительно простых форм, допустив при этом ряд серьезных теоретических ошибок. «Но и не чувственное представление, — писал Дицген, — чувственно, материально, то есть действительно... Дух не больше отличается от стола, света, от звука, чем эти вещи отличаются друг от друга». «Понятие материи, — продолжал Дицген, — надо расширить. Сюда относятся все явления действительности, следовательно, и наша способность познавать, объяснять»1 .

Как видим, Дицген, во-первых, отождествил действительность, или реальность, с материальностью; во-вторых, считал, что сознание отличается от материальных вещей не больше, чем они отличаются друг от друга.

Главный недостаток мысли о материальности сознания, в какой бы форме она не выдвигалась, заключается в том, что она есть... бессмыслица! Понятия материи и сознания, материального и идеального имеют смысл только в противопоставлении друг другу (хотя в этом противопоставлении заложено также и их сходство, единство). Если же сознание подводится под понятие материального, полученное в противопоставлении внешнего мира сознанию, то уничтожается основа для различения материи и сознания и, следовательно, разрушаются оба понятия, материи и сознания.

Для большей ясности проведем простейшую операцию «подстановки». В высказывание: сознание материально — подставим расшифровку последнего понятия: материальное — существующее до, вне и независимо от сознания. В результате такой подстановки мы приходим к абсурдному утверждению: сознание — существующее до, вне и независимо от сознания.

Логическая и теоретическая бессмыслица, в силу самой природы теоретического мышления, всегда наполняется определенным содержанием. В данном случае оно заключается в том, что сознание чрезмерно сближается и отождествляется с материальными явлениями, что означает отрицание его специфической природы, вульгаризацию философской теории. В сущности, бессмыслица «материального сознания» разрушает научную философскую концепцию мира и человека, разрушает те фундаментальные механизмы абстракции, без которых философское мышление не может существовать.

Отождествление сознания с материальным приводит к ликвидации основного вопроса философии, а вместе с ним и противоположности между материализмом и идеализмом. Эта ошибка вульгарного материализма нередко использовалась идеализмом. Последний зачастую софистически отождествлял материализм с вульгарным материализмом и, критикуя последний, объявлял опровергнутой материалистическую теорию вообще. В других случаях отождествление материи и сознания использовалось для того, чтобы объявить идеальным, духовным внешний мир. Такой прием был использован Махом и Авенариусом.

В.И. Ленин в параграфе «Как мог И. Дицген понравиться реакционным философам?» книги «Материализм и эмпириокритицизм» справедливо критиковал И. Дицгена (признавая все положительные взгляды этого незаурядного мыслителя) за то, что, определяя сознание как материальное, он сделал шаг к смешению материализма и идеализма, ликвидации основного вопроса философии, чем не преминул воспользоваться махизм. Махисты объявили основной вопрос философии и деление философии на материализм и идеализм устаревшим, однако затем истолковали материю и сознание как совокупность якобы нейтральных «элементов мира», которые по сути представляли собой человеческие ощущения. «Что в понятие материи надо включить и мысли, как повторяет Дицген в «Экскурсиях», это путаница, ибо при таком включении теряет смысл гносеологическое противопоставление материи духу, материализма идеализму, на каковом противопоставлении Дицген сам настаивает»1 .

Итак, определение сознания (психики вообще) как идеального выражает качественное отличие сознания от материальных явлений, специфическую природу сознания. Теперь мы подошли к главному: в чем состоит идеальность сознания?

Чем отличается мысленный образ предмета от самого предмета? Образ камня — от камня, образ огня — от реального огня? Или, воспользовавшись сравнением Канта, сто талеров в уме от ста талеров в кармане?

С одной стороны, мысленный образ предмета содержит в себе все реальные признаки предмета, ибо мы знаем размеры и вес камня, его химический состав и т. п. Образ предмета в этом плане сходен с предметом. В нем, до известной границы (что пока не должно нас интересовать) есть все, что присуще предмету.

С другой стороны, в образе предмета нет ни одного непосредственного реального признака предмета как такового: камень имеет объем—образ камня не занимает никакого объема в мозгу, камень имеет вес — его образ не «давит» на мозговые ткани, камень имеет определенный химический состав — ни одной молекулы камня не попадает в мозг, огонь разрушает определенные вещества — образ огня не сжигает мозговой ткани. Таким образом, идеальность сознания (психики вообще) заключается в том, что в сознании материальные предметы получают свое второе существование. «...Идеальное, — писал Маркс, — есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней»1.

Общественно-историческая практика неопровержимо доказывает, что в человеческих ощущениях, представлениях, понятиях в конечном счете отражены, представлены действительные свойства вещей, какими они являются на самом деле, вне человеческого сознания. Однако, с другой стороны, идеальный образ предмета «диаметрально противоположен» предмету, ибо в нем нет ни одного признака предмета в его непосредственной конкретно-чувственной форме. Идеальное можно поэтому определить как предмет, лишенный своего непосредственного материального субстрата, непосредственного конкретно-чувственного бытия и существующий на основе особого материального субстрата — человека.

Идеальное — это форма, в которой выступают реальные предметы, отображаемые сознанием (психикой вообще). Важнейшая функция этой формы заключается в том, чтобы замещать любые материальные субстраты, сохраняя при этом свойства, качества, сущности вещей. Если масса и энергия, химические или биологические свойства связаны в объективном мире с определенными материальными субстратами, то в мысли они существуют на основе принципиального нового материального субстрата — человека, социальной формы материн.

Замечательной особенностью идеальной формы является ее универсальность — способность замещать любые материальные субстраты, служить средством выражения бесконечного многообразия свойств и качеств объективного мира. Способность человека к безграничному познанию мира обусловлена бесконечным богатством, универсальным характером идеального как формы выражения бесконечного материального многообразия.

Обладая потенциально бесконечными возможностями выражения качеств реального мира, идеальное, очевидно, должно принадлежать не любой, а наиболее сложной форме материи, обладающей бесконечным богатством содержания. Эта форма материи должна была возникнуть в результате процесса развития материи.

Каким должно быть развитие?

Мы приходим, следовательно, к вопросу, каким должен быть процесс развития, его направленность, законы и механизмы, чтобы он смог породить универсальную форму материи, обладающую универсальной способностью отображения материального мира?

Марксистская философия, опираясь на обширные данные частных наук, выяснила, таким образом, наиболее общие черты идеального. Однако глубинная сущность идеального еще только приоткрыта: мы находимся лишь в начале пути. Вместе с тем не следует забывать, что «начало пути» в научно-философском познании мира и человека состоит в осознании не некоторых сторон или частностей, а наиболее общей и принципиальной сущности мира и человека. За таким осознанием следует бесконечный процесс исследования все более глубоких и сложных уровней этой сущности, или, по Ленину, сущностей все более высоких порядков. Мы в начале пути, но знаем, в каком направлении следует двигаться.

Идеальное, как уже отмечалось, это форма, присущая человеческому сознанию, психике вообще, наиболее рельефно отличающая сознание от материальных явлений. Но сознание, психика имеют и другую, более важную сторону — объективное содержание, средством существования которого и выступает идеальная форма. На этом уровне анализа сознание выступает как субъективный образ объективного мира. Сознание (психическое вообще) в этом аспекте предстает как единство двух сторон: субъективной формы и объективного содержания. Объективное содержание — это все то, что заимствовано, перенесено сознанием из внешнего мира, т. е. сходно, тождественно с объективным миром. В тенденции, в бесконечном времени объективное содержание сознания может воспроизвести любые качества реального мира, бесконечное качественное многообразие.

Проблема субъективной стороны сознания вызывает особый теоретический интерес, поскольку она непосредственно затрагивает специфику сознания, без понимания которой невозможна научная концепция мира и человеческого сознания. Не объяснив глубинную природу субъективного, мы не можем исследовать и природу объективного содержания сознания, возможности углубления сознания в бесконечный реальный мир.

В советской философской литературе проблема субъективного еще не получила удовлетворительной разработки, отвечающей потребностям развития частных наук, в особенности психологии, физиологии высшей нервной деятельности, кибернетики.

В наиболее общем плане субъективное можно определить как такую сторону сознания (психики), которая отличает последнее от внешнего мира, или, иначе, как то, что остается в сознании «за вычетом» всего заимствованного извне объективного содержания. Идеальность сознания целиком подпадает под понятие субъективного: субъективное — это идеальное, идеальное — субъективно.

Субъективное имеет, далее, ряд сторон и аспектов. Весьма важной стороной субъективного выступает непосредственная данность явлений сознания (психики) их владельцу. Ощущения, восприятия, понятия, переживания, чувства и т. д., как таковые, непосредственно даны только их владельцу («закрытый сад») и не могут непосредственно восприниматься внешним наблюдателем. Никто и никогда не видел ощущений другого человека, не воспринимал непосредственно его чувств и понятий. «Разумеется, мы никогда не узнаем того, — писал Энгельс,— в каком виде воспринимаются муравьями химические лучи. Кого это огорчает, тому уже ничем нельзя помочь»1 .

Непосредственная данность субъекту и закрытость для внешнего наблюдателя — одно из фундаментальных свойств психики, обусловливающее ее важнейшие особенности. Благодаря этому свойству возникает внутренний мир человека, духовный мир, который приобретает большую автономность и, следовательно, способность к свободному творчеству. Непосредственная заданность субъекту делает возможным появление новой индивидуальности, коренным образом отличающей наделенные психикой живые существа, в особенности человека, от химических и физических индивидов (индивидуальных объектов). Субъективность также — одна из фундаментальных предпосылок человеческой свободы, выражающейся, на достаточно высоком этапе социального развития, в свободе совести и демократии вообще.

Что отображает субъективное?

Субъективное выступает в различных формах, присущих каждой отдельной форме психики — эмоциям, ощущениям, представлениям, понятиям, убеждениям, идеалам и т. д.

Поскольку субъективное — это реальная сторона процесса осознания и переживания действительности, а объективное содержание сознания представляет собой процесс познания объективного мира, возникает вопрос: что отображает субъективное? Есть все основания заключить, что субъективное — это отображение и познание человеком самого себя. Познавая объективный мир в форме объективного содержания своего сознания, человек одновременно познает самого себя — в форме субъективной стороны своих ощущений, понятий, теорий и т. д. Каждая форма отражения внешнего мира в психике и сознании содержит—сознаем мы это или нет—познание какой-то стороны нашего собственного бытия и сущности.

Функции субъективного

Субъективное не является простой прибавкой к объективному содержанию сознания, простой «платой за познание», отягощающей сознание. Оно выполняет ряд позитивных и негативных функций в познании мира и самого человека. Нередко с понятием субъективного связывают представление о неизбежных и досадных ошибках и искажении действительности в человеческом сознании. Действительно, одна из функций субъективного имеет негативный характер. Субъективное, в одном из его значений, обозначает неполноту, неточность или даже ложность человеческих знаний о мире. Эта негативная функция субъективного имеет ряд градаций: от неполноты и неточностей отображения действительности до ошибок и лжи, как сознательного искажения действительности. Наивысшая хитрость лжи заключается в том, что она принимает форму объективного, является ложной комбинацией элементов объективного содержания сознания.

Позитивные функции субъективного состоят в том, что оно служит необходимым средством действительного отображения реального мира. В этом плане неполнота, неточности и даже ошибки в отображении мира служат в конечном счете средством его действительного познания. «Мы не можем представить, выразить, смерить, изобразить движения, не прервав непрерывного, не упростив, угрубив, не разделив, не омертвив живого, — писал Ленин. — Изображение движения мыслью есть всегда огрубление, омертвление, — и не только мыслью, но и ощущением, и не только движения...»1 .

Важнейшая способность субъективного, без которой было бы невозможным мыслительное творчество, заключается в том, что связанные в реальной действительности моменты мысль разделяет, придает им самостоятельное существование и получает тем самым неограниченную свободу оперирования этими объективными моментами. Эта свобода обусловлена тем, что субъективная форма сама по себе может делиться мыслью на какие угодно элементы. Однако свобода мыслительного творчества становится действительной, а не ложной и иллюзорной только тогда, когда благодаря свободе оперирования объективным содержанием сознания устанавливается действительно существующая или могущая реально возникнуть объективная связь. Подлинная свобода мысли возможна только тогда, когда субъективное совпадает с объективным. Высшая субъективность связана с наивысшей объективностью.

Наконец, сознание выступает как конкретное социальное явление, имеющее социальную природу, зависящее от социальных условий и выполняющее социальные функции. Трактовка сознания как социального явления — наиболее конкретный план характеристики сознания, включающий в себя все рассмотренные ранее признаки или аспекты сознания.

В этом плане, наряду с сознанием вообще, как наиболее общим понятием, различают также сознание общества как коллектива людей, или общественное сознание и сознание индивида, индивидуальное сознание. Сознание вообще выступает в формах общественного и индивидуального сознания.

Являясь отображением природного и общественного бытия, сознание в то же время выполняет социальные функции: оно служит средством регуляции общественной и индивидуальной жизни. Социальное бытие, в силу его сложности, в отличие от бытия природы, осуществляется с помощью сознания. В этом аспекте обнаруживается активная природа сознания (психического вообще). Будучи вторичным, производным от материи, материального бытия, сознание оказывает активное обратное влияние на это бытие.

Активность сознания выступает в двух формах, которые условно можно назвать внутренней и внешней. Активность сознания заключается прежде всего в его способности познавать реальный мир. Процесс познания — не пассивная регистрация внешних влияний, а сложнейший творческий процесс проникновения сознания в сущность вещей и явлений реального мира. Эта внутренняя активность сознания выражается в его внешней активности — регуляции общественного и индивидуального поведения, участии в реальном производстве общественного и индивидуального бытия.

Активность сознания непрерывно растет по мере развития человеческого общества, усложнения его бытия и познания. Определяющим фактором роста активности сознания выступает в конечном счете рост материального могущества человечества, развитие материальных производительных сил общества. На основе такого развития эволюционирует и человеческое сознание, растет объем и глубина понимания окружающего мира и самого общества.

Высшим проявлением активности сознания является предвидение. Способность предвидения более или менее отдаленного будущего заложена в самой природе человека, его материальной сущности как формы материи, производящей свое собственное существование и, поэтому, в природе его сознания. Поскольку человек живет тем, что он должен создавать, элемент опережения действительности необходимо заложен в самой сущности человека. Предвидение будущих результатов заключено уже в элементарном поведенческом акте человека. Наивысшей формой предвидения является научное предвидение, основанное на понимании существенных свойств, тенденций и законов действительности. Однако человеческое предвидение никогда не имеет абсолютного характера. Материальное бытие имеет сложную структуру и включает три основных элемента: элемент прошлого, наличное бытие, т.е. собственно настоящее, «сегодняшнее» бытие, тенденции в будущее. Сознание способно опережать только настоящее, наличное бытие, но не способно опередить тенденции в будущее. Познание тенденций, уводящих в будущее, является главной предпосылкой предвидения. Однако прежде чем предвидение становится возможным, эти тенденции уже должны существовать. Маркс гениально предсказал возникновение социализма за десятилетия до начала социалистических преобразований общества. Однако такое предсказание стало возможным только благодаря тому, что он смог научно осознать уже возникшие в капиталистическом обществе объективные тенденции общественного развития.

Проблему предвидения мы только слегка затронули. Более глубокое понимание глубинной природы и механизмов предвидения, его возможностей и границ возможно выяснить только на основе изучения интимной природы процесса развития, процесса новообразования. Как можно предвидеть то, чего еще нет? Ссылка на тенденции в будущее как основу предвидения нуждается еще в глубоком исследовании.

Научный материализм, таким образом, связан с признанием не только вторичности, производности сознания от материи, но и огромной активности сознания, без которой невозможно человеческое существование. Научный материализм несовместим с каким-либо принижением роли человеческого духа, человеческой мысли. Напротив, только научная материалистическая концепция материи и сознания способна правильно объяснить возможности и перспективы развития человека и человеческого сознания. Вместе с тем научный материализм отвергает и иллюзорные представления об абсолютной свободе мысли, не ограниченной никакими объективными факторами. Для понимания действительной мощи и значения человеческой мысли важнейшую роль играет учет того обстоятельства, что активность мысли в конечном счете есть активность материального существа, который осуществляет мышление — человека как высшего цвета материи. Активность человеческого духа в конечном счете выражает уровень развития человеческой сущности.

Этот решающий факт игнорировал, например, писатель В. Распутин, утверждавший, что духовные ценности стоят выше материальных. В таком противопоставлении, как это уже случалось в прошлом, материальное сводится к его простым формам — вещам и узко материальным интересам. Однако с позиций научного материализма материальное в человеческом существовании — это прежде всего само человеческое бытие, сам человек, который мыслит. Ставить мысль выше ее реального владельца, мыслящего человека — теоретический, логический и этический нонсенс.

Человеческий дух обладает своими специфическими законами, не сводимыми к объективным законам, но зависимыми, производными от последних. Законы субъективного мира исследованы еще весьма слабо. Это объясняется как недостаточным вниманием к их исследованию, так и, главное, тем, что на современном уровне развития общества, при существующем еще разделении и противопоставлении физического и умственного труда, законы духовной жизни человечества еще реально недостаточно проявили, выразили себя. Настоящий расцвет духовной культуры общества и, следовательно, познания ее законов — дело будущего.

В настоящее время наиболее изучены законы мышления — формальной и диалектической логики, ибо необходимость их исследования была обусловлена практикой развития техники, производительных сил, социальной структуры общества периода его предыстории. Значительно слабее исследованы законы исторического развития человеческого духа. Не вызывает сомнения, что духовный мир имеет закономерный характер, свою логику и механизмы развития. Однако эту мысль иногда пытаются выразить неудачно—утверждают, что развитие человеческого сознания подчиняется объективным законам. Помимо неверного переноса (превращающего утверждение в бессмылицу) понятия объективного на явления субъективного мира, в таком утверждении явственно сквозит недоверие к мысли, субъективному миру: полагают, что мысль будет понята как нечто закономерное только в том случае, если на нее перенести понятие объективной закономерности. Между тем научный материализм достаточно полно и корректно выражен в признании специфических законов духовного мира и их зависимости, в конечном счете, от объективных законов человеческого бытия. Так, законы формальной логики действуют только в мышлении, но они являются своеобразным отображением структуры и законов объективного мира.


5557865702789434.html
5557900980221774.html
    PR.RU™